Четверг, 22 марта 2018 20:00

Автор  БФ «БлагоДарим»

Здравствуйте!

Меня зовут — Надежда Лопатина. И я хочу рассказать Вам свою историю.

Мой сын, Платон Лопатин, родился 10 сентября 2011 года в станице Кумылженская Кумылженского района Волгоградской области.

Он был очень долгожданным ребенком у нас с мужем. И я была несказанно счастлива.

При рождении нам поставили 8-9 баллов по шкале Аппгар и сказали, что с мальчиком все хорошо. Ни за что в жизни я бы не поверила тогда, что все не так замечательно на самом деле. Меня не насторожило даже то, что у моего сынули отсутствовал сосательный рефлекс. Мой малыш рос и, вроде бы, все делал вовремя. Сел в полгода, пошел в 10 месяцев и даже пытался говорить: ма-ма, па-па,ба-ба. Однако огорчал ночной сон (он мог проснуться среди ночи и безутешно плакать, пока не успокоится сам) и постоянное беспокойство ребенка вне дома. Я могла расслабиться и не слышать плач только в привычной ему обстановке, то есть дома. Я решила обратиться к неврологу. На душе было какое-то предчувствие. Ближайший детский невролог оказался в городе Михайловка Волгоградской области. После УЗИ головного мозга нам ставят диагноз: повышенное внутричерепное давление. А невролог, Редкокашина Г.Н. (также в г. Михайловка), говорит про задержку психо-речевого развития и назначает Платону огромное количество препаратов (большинство ноотропов). Так началась наша дорога к страшному диагнозу, о котором я даже и не подозревала тогда, в 23:00 часа 10 сентября 2011 года, когда была так счастлива, что родила своего замечательного сыночка.

После этого два года мы пили и кололи ноотропы. Были положительные результаты, но это — капли в море. Пропасть между моим ребенком и другими знакомыми детьми увеличивалась. Речи у него всё не было. Он перестал играть с другими детьми. Не поднялся на ступень выше в развитии и после 2-х лет, как это, обычно, бывает в таком возрасте. Увеличились стереотипии (раскручивал крышки от кастрюль, хлопал дверцами от шкафа, махал полотенцами и поясами, тер руки по губам и друг о друга.) При этом как будто что-то напевал. Это оказалась наша вокализация.

В этот период я обратилась в ГБУ Центр психического здоровья детей и подростков г. Волгограда.

Так как я, находясь на тот момент в отпуске по уходу за ребенком, постоянно занималась сама развитием Платона, он по результатам тестирования показал неплохие результаты, и врачи меня успокоили. «Еще заговорит, какой хороший мальчик, все будет хорошо» — таковы были их слова.

Но хорошо не становилось... Я начинаю наблюдать сына у нескольких неврологов в г. Волгограде. Естественно, частных, платных. Они ничего конкретно не говорят.

И тут я узнаю, что беременна! Прекрасный момент! Чудесное время. Так появились силы бороться дальше. Мы семьей едем опять в Центр психического здоровья детей и подростков на повторный прием с Платоном. Там говорят: «Плохо воспитан». Странно для меня, но обнадеживает. «Это корректируется» — думала я на тот момент.

Время идет. С Платоном тяжело находиться в общественных местах. Походы в магазин, больницу, гости — это испытание. На восьмом месяце беременности мы с мужем везем ребенка снова к неврологу Редкокашиной Г.Н. На приеме сын ведет себя как всегда: истерика, падает на пол, просит уйти.

И вот он — тот самый, страшный момент. Она говорит, что у сына АУТИЗМ. И он неполноценный член общества. Нам необходимо переезжать в город, чтобы его хоть как-то реабилитировать! Полностью менять свою жизнь и отношение к нему. Потому, что в селе ему не дадут жить спокойно.

Из-за слез я не знала, что сказать. Вышла, сообщила жуткую новость мужу. В это было трудно поверить. Зайдя в интернет, я прошла определенный тест на аутизм: у сына оказалась пограничная форма между средним и тяжелым аутизмом, то есть его проявлениями.

Что я в тот момент испытала не передать словами. Такая боль и бессилие поселились в душе надолго.

Но что-то надо было предпринимать, пока нашему сынишке еще не было 4-х лет. Мы везем Платона в частный волгоградский медицинский центр «Медикор плюс», где в 2015 году проходим курс электропунктурной рефлексотерапии и психокоррекционные занятия с психологом и логопедом-дефектологом. Особых результатов я не заметила. Единственное, что я заметила: сын начал прыгать на двух ногах. К занятиям он постепенно привык, но они быстро закончились (всего 15 дней), и мы уехали домой. Больше к этой малоэффективной для сына процедуре я решила не возвращаться.

Но несомненным плюсом лечения в «Медикор» становится знакомство с другими мамами «особых» детей. Именно от одной из них (коренной волгоградки) я узнаю о «Психотерапевтическом центре» в г. Волгоград. В нем мы до сих пор периодически лечим Платона, делая транскраниальную микрополяризацию головного мозга. Таких курсов (по 12 сеансов) мы сделали 5. После первого появились некоторые слова и слоги, обозначающие слова. Негативным моментом от процедур была гиперактивность, но постепенно она снижалась. К моему глубокому сожалению, дальнейшие процедуры не дали конкретных результатов, кроме нарастающей агрессии. Это, по мнению директора данного центра Демященкова О.В., результат малого промежутка времени между процедурами.

Но данные ЭЭГ говорили о значительном отставании в работе мозга сына от нормы. Поэтому параллельно процедурам мы проходили курсы ноотропных препаратов, посещали психолога и логопеда в станице Кумылженской, но это не давало особых результатов.

Из детского сада для нейротипичных детей я решила Платона все-таки забрать из-за отсутствия специалистов по нашей проблеме. Естественно, с сыном там никто не занимался, а плакал он очень много. Вплоть до того, что у него начинали стучать зубы, когда я его там оставляла. Специализированного образовательного учреждения в станице нет, ровно, как и детского невролога или психиатра. Вообще, многие медицинсике работники не слышали о таком диагнозе, а кто имел хоть какое-то представление об аутизме, говорили: «Мамочка не наговаривайте на своего ребенка». Я поняла, что в «войне» с недугом сына мне придется опираться на опыт мам, с которыми я знакомилась на лечении в г. Волгограде.

В областной больнице мы сдали анализы на генетические отклонения и нарушения, а также на аминокислоты. Результаты ничего не показали. Везде была норма. По результатам МРТ была выявлена умеренная ассиметрия боковых желудочков головного мозга. Опять тупик.

От еще одной мамы я узнала о биоакустической коррекции головного мозга на Волгоградском протезно-ортопедическом предприятии г.Волгограда. В 2016 году мы проходим данный курс, состоящий из 10 сеансов и параллельно телесно-ориентированную психотерапию. Результат: Платон стал, на удивление, более контактным; перестал выгонять людей из дома. Вспышки агрессии, конечно, не пропали, но это уже результат! Стал контактировать с некоторыми детьми. И стал более усидчив и восприимчив к занятиям.

В 2017 году я с Платоном записалась на курс томатис-терапии, но прошли всего половину из-за простуды сына, а на повторный курс уже не было денег. По этой причине не могу оценить эффективность данного метода для нас.

В ноябре 2017 года с помощью замечательного благотворительного фонда «Адели» и тех людей, которые через фонд помогли собрать средства для Платошки, сынок прошел интенсивный курс медикаментозного лечения в государственном учреждении «Центр патологии речи и нейрореабилитации» Республики Марий Эл, г. Йошкар — Ола.

А в декабре 2017 года мой сынок прошел реабилитацию в неврологическом центре «ДОКТРИНА» (г.Санкт-Петербург). Лечение было интенсивным с множеством диагностик и консультаций специалистов. Средства на курс пожертвовал благотворительный фонд «РОССПАС». За что я очень ему благодарна!

Конечно, лечение и занятия со специалистами дают хорошие результаты: сынок понимает обращенную речь и даже многое говорит. Правда, понять его не всегда получается, но главное, Платон старается. Он практически полностью обслуживает себя на бытовом уровне: пользуется вилкой и ложкой, с 2-х лет самостоятельно пользуется туалетом, частично одевается и раздевается.

Сыночек очень добрый и внимательный. Ему нравится, когда читают книги, особенно сказки; смотрит с удовольствием мультфильмы; проходит несложные тесты с наклейками; играет в мяч и развивающие игры в планшете.

Конечно, у него есть и «особенности». Такие как: избирательность в еде, вокализация, стереотипные движения, нежелание одеваться, отсутствие ролевых игр и контакта с малознакомыми людьми.

В надежде на помощь, я обращаюсь в Ваш фонд. Я нахожусь в отпуске по уходу за младшим сыном. А мой муж, Лопатин Александр, вынужден ездить в Москву на заработки, чтобы содержать семью, выплачивать потребительские кредиты и ипотеку. И, к сожалению, оплатить лечение самостоятельно мы не можем. А оно так нам необходимо.

Я прошу Вас: не оставьте мое обращение без внимания.

Очень надеюсь на помощь в оплате повторного курса реабилитации в «Центре патологии речи и нейрореабилитации» Республики Марий Эл, г. Йошкар — Ола) для моего сыночка Платона.

С уважением, мама особого ребенка, Надежда Лопатина

Платон Лопатин, 6 лет Платон Лопатин, 6 лет Платон Лопатин, 6 лет Платон Лопатин, 6 лет Платон Лопатин, 6 лет Платон Лопатин, 6 лет Платон Лопатин, 6 лет Платон Лопатин, 6 лет Платон Лопатин, 6 лет Платон Лопатин, 6 лет Платон Лопатин, 6 лет Платон Лопатин, 6 лет Платон Лопатин, 6 лет

1 месяц Собрано: 17050 рублей
Прочитано 394 раз Последнее изменение Пятница, 23 марта 2018 19:32
Другие материалы в этой категории: « Проект «Социальная пекарня»

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Пожертвование для всех детей

Ваше имя

Благотворительный фонд «БлагоДарим»

404130, РФ, Волгоградская обл., г. Волжский, ул. Дружбы 17А, 2-й этаж

телефон: +7 (961) 683-34-97
e-mail: pomogi34@gmail.com

Группа ВКонтакте: vk.com/blagodarim34

Директор:
Колесникова Ксения Сергеевна

Учредительная информация

  • ИНН: 3435982936
  • КПП: 343501001
  • ОГРН: 1143400001656
  • Платежные реквизиты:
    Р/с 40703810411000000657
    Д/о 8621/0709 Волгоградского отделения № 8621 ПАО «Сбербанк России»
    к/с 30101810100000000647
    БИК 041806647