Благодарим

Здравствуйте!

Я, Ксения Колесникова, директор Фонда «БлагоДарим», хотела бы поделиться с вами своей историей, которая имеет счастливый конец, благодаря отзывчивым и добросердечным людям.

В 2008 году мы с мужем были в ожидании счастливого события в нашей жизни: появления на свет нашего сынишки.

Ксения Колесникова

Мы молодые и счастливые строили планы на будущее, а на очередном УЗИ узнали, что у сына серьезные проблемы с сердечком. Рожать меня отправили в Москву, врачи перестраховались, потому как, когда Егор родится, они не смогут оказать ему помощь и довезти до Москвы его вряд ли удастся.

В Москве меня положили в родильный дом № 67, там специализируются на заболеваниях сердца. Егор родился 9 января с весом 3720 грамм, ростом 52 см. на первый взгляд вполне здоровый ребенок, по Апгару — 8 баллов.

На 4-й день Егора перевели в детское кардиологическое отделение больницы № 67. Заведующая этого отделения Екатерина Леонидовна (дочь знаменитого кардиохирурга Бокерия Лео Антоновича). Первоначальный диагноз, который ставили внутриутробно, не подтвердился, выяснилось, что он намного сложнее и операцию в первые часы жизни, как предполагалось, делать не было необходимости (единственный анотомический левый желудочек с транспозицией магистральных артерий). Егору нужно было немножко подрасти и принимать медикаменты, которые его готовили к первой операции.

Егор Колесников

Первые два месяца Егор лежал в отделении для новорожденных, мне с ним лежать было нельзя, я жила в Чеховском районе у родственников, т.к. на съемную квартиру в Москве просто не было денег. Когда Егорке было 11 дней, я попросила батюшку из храма неподалеку прийти и покрестить нашего малыша. Каждое утро я вставала в 5 утра и отправлялась к нашему сыночку, в больницу я приезжала к 8 часам, нас там было много таких мамочек. Каждые три часа нас пускали к деткам, чтобы мы их кормили, затем мы спускались в комнату ожидания, и ждали время для следующего кормления, и так прошло два месяца. Когда Егору было 2 месяца, нас отправили домой на 10 дней, из них мы 3 дня потратили на дорогу домой и обратно в Москву. Приехав домой, мы сдали все анализы для госпитализации и вернулись в Москву в 67-ю больницу, после этого мы еще один месяц пролежали в больнице под наблюдением врачей. 4 марта нас выписывают с детской больницы и везут в институт им. Бакулево (якобы на операцию) со всеми вещами. Привезли и оставили в регистратуре, дальше началось самое интересное. В регистратуре нас отказывались класть на операцию, утверждали, что рано, в итоге нас отправили домой еще на месяц. У меня началась паника — одна с трехмесячным ребенком на руках, с сумками в огромной Москве. Что делать? Не знаю. Папа наш дома зарабатывал деньги, потому что нам нужно было, на что-то жить и платить за съемную квартиру. Я стала звонить в больницу № 67 Екатерине Леонидовне, через пару часов все решилось, нас кладут в отделение ОЭХН (Отделение экстренной хирургии новорожденных) Давида Олеговича Беришвили, операцию планировали провести 12 марта, но на следующий день, 5 марта, мне сообщили,что у хирурга появилось окно и нас прооперируют 6 марта.

Егор Колесников

Нам назначили врача Адкина Дмитрия Валериевича, если честно, я его никогда не понимала, он говорил ОЧЕНЬ быстро и непонятно, в его фразах понятно было окончание: «Состояние стабильное». >По поводу пребывания в клинике: палаты очень хорошие, я даже удивилась, что у нас в России такое может быть, они похожи на палаты в Европе, которые я видела на картинках. В палате 4 детские кровати и одна взрослая, душ и туалет в каждой палате. По поводу 4 детских и одной взрослой: в палату разрешено класть только двоих родителей из 4 или 2 детей с мамами, а 2 деток с детского дома, чтобы мы смотрели за ними, спать на кровати по очереди, но в 6 утра кровать должна быть заправлена. С нами в палате лежала девочка с бабушкой, само собой бабушка спала на кровати, а я на 2 стульях.

Егор Колесников

Итак, 6 марта в 8:30 Егорку забирают на операцию, я его проводила по коридору и поехала в «Храм Матронушки», операция длилась чуть больше 4 часов. Вернувшись в клинику, я дождалась хирурга, узнала все об операции, забрала вещи и отправилась в Чехов, потому что на гостиницу при институте им. Бакулева по-прежнему не было денег. О состоянии здоровья ребенка, находившегося в реанимации, по телефону данных никто не дает. Егор в реанимации под общим наркозом пробыл 7 дней, потому как были праздники 8 марта и у врачей были выходные, выводить его из наркоза было некому. Я каждый день к 5 часам вечера приезжала в Бакулево в вестибюль, я там была не одна, по очереди выходили реаниматологи, называли зал и все родители, чьи дети лежали в определенном реанимационном зале выстраивались в очередь, что бы узнать состояние своего малыша. Я ждала реаниматолога из 5-го реанимационного зала и старалась встать последней, было очень страшно называть свою фамилию. За те дни, что я приезжала узнать состояние, я не один раз слышала: «К сожалению, ваш ребенок умер, подробности узнаете у своего врача». Нам, слава Богу, повезло «состояние стабильное», я ему привозила теплые носочки, потому что он в реанимации был совсем раздетый, а там было очень холодно, кто-то из родителей в очереди сказал, что температура там −5 С°. В таких реанимациях должна быть такая температура, для того, чтобы не было осложнений на сердце. 12 марта в 6:00 мне позвонили мамочки из отделения и сказали, что Егора подняли из реанимации в ПИТ (палата интенсивной терапии). Я тут же собралась к Егорке, к нашему маленькому победителю!

Когда приехала в клинику, я его не узнала, он тоже на меня не реагировал первые сутки, но потом, когда отошел от наркоза, под которым был 7 дней, он узнал меня. 18 марта нас выписывают — это самый счастливый день за последние полгода! Нас встречал наш папа, наконец-то семья в сборе, счастью не было предела, мы едем домой!

В мае мы приехали на обследование в Бакулево, врач, которая нам делала УЗИ сказала: «Вот назвали Егор, поэтому у вас такой сложный порок, его имя „Егор“ от слова „Егоре“- горе». Я такой бред не ожидала услышать от квалифицированного врача. Впереди нас ожидали еще две операции, которые нам предлагали сделать в 4 года, когда ребенокнаберет определенный вес и последняя операция в 18 лет. Один врач, пока мы находились в клинике, сказала, что, по статистике, с таким пороком дети до третьей операции не доживают. Я пропустила ее слова мимо ушей.

Я обратилась в немецкую клинику в Берлин, отослала им наши документы, там врач — русский доктор Овруцкий. Они ознакомились с нашими выписками и предложили нам операцию в 8 месяцев, чтобы не дожидаться 4 лет. Состояние Егора было не очень хорошее и мы решились ехать в Германию, но когда клиника нам выслала счет, мы были в шоке, стоимость операции 40000 евро (1 620 000 рублей). Но спасать нашего победителя нужно было срочно, и мы не сдавались. Все родственники и знакомые нам говорили: «Куда вы собрались? Вы видели сумму? Вы где их возьмете, у вас даже продать нечего?». Но это наш единственный сыночек, мы сделаем все, чтобы его спасти. Я создала в социальных сетях группу, я стучалась во все двери, обратилась в немецкий фонд. Отзывалось очень много людей, сумма была собрана за месяц! Я не знаю, как это удалось, но к нужной дате вся сумма была собрана. Долго не могла поверить, глаза застилали слёзы счастья, слёзы благодарности, слёзы гордости. Гордости за то, что судьба послала мне таких ангелов-хранителей, как Вы, родные наши жертвователи. Благодаря Вам, мой сын жив, а ведь нет ничего дороже на свете жизни собственного ребенка. Спасибо всем огромное, вы просто не представляете, что вы сделали для нас, я буду всю жизнь благодарна всем тем, кто нам помог, кто не прошел мимо нашей беды. Деньги отправили в клинику только не в Берлин, а в другую — диабетический и кардиологический центр в городе Бад-Оенхаузен. Я очень боялась лететь в чужую страну, тем более не зная местного языка. Все страхи я оставила дома, в интернете я познакомилась с девушкой Ольгой, она жила в Ганновере. Она нас встретила, мы у нее переночевали. Ольга — русская, у нее замечательная большая семья: две дочки, муж и куча родственников

Егор Колесников Егор Колесников

На следующий день она нас отвезла в другой город, где находится клиника, она нам помогла оформиться, переводила нам с немецкого. От клиники и персонала я была в восторге. Палата на двоих, в палате душ и туалет, палата оборудована полностью всем необходимым. На этаже детская комната, как выяснилось потом, каждый четверг приходит клоун и веселит детей совершенно бесплатно, ему никто ничего не оплачивает, он делает это по доброте душевной. Во вторник приходят две девушки, они играются с детьми рисуют, клеят, вырезают. В среду приходит девушка с музыкальными инструментами. У меня складывалось впечатление, что мы попали в рай. У меня спросили в каком виде ест Егор: в протертом или кусками. Егор ел в протертом, они всю еду делали формами животных, даже есть жалко было такую красоту, в палате всегда полная упаковка памперсов, салфеток, куча всяких кремов. На этаже был небольшой буфет, где можно всегда было взять детский сок, минеральную воду, чай, кофе и целое ведро детских сосок и все это бесплатно.

Егор Колесников Егор Колесников Егор Колесников

В день операции на него одели красивую распашонку, положили в кровать и я его повезла в реанимацию в подвал (в Германии этот этаж называют «ургешонт»), меня завели, показали где ему будут делать операцию, дали телефон и объяснили, что когда закончится операция мне позвонят и пригласят.

Егор Колесников

Я очень долго плакала, меня успокаивала заведующая по имени Ева, но мы не понимали друг друга. Она меня успокоила, я вышла на улицу, совсем одна в чужой стране, даже поговорить не с кем. Операция длилась 8 часов, я думала сойду с ума, но тут ко мне подъехал мужчина на инвалидной коляске, оказалось — русский и звать его дядя Эдик, мы познакомились, я ему все рассказала. Он разворачивает свое кресло и говорит: «Так, ты в чужой стране, в чужом городе и ничего не видела? Есть фотоаппарат? Пошли.» Он меня отвлекал, как мог, он взял телефон, который мне дали врачи, когда они позвонили, он с ними поговорил и мне все перевел. Мне нужно было спуститься в реанимацию. Когда я зашла в реанимацию, Егорка лежал, они мне объяснили, что с наркоза будут выводить ночью и что утром все будет хорошо. В реанимации я с Егором не ночевала, а находилась только весь день, потом уходила в гостиницу. Утром я снова бежала к Егорке, и так 3 дня, затем нас опять подняли в отделение, где мы круглосуточно были вместе. Через 4 дня нас выписывают домой.

Егор Колесников Егор Колесников

Мы со второй нашей победой летим домой, победой той, которую подарили Вы нам, спасибо еще раз огромное. На следующий год мы прилетели в Германию на контроль, врачи сказали, что третью операцию которую нам в России предлагали в 18 лет, они нам ее сделают, когда Егору будет 4 года и он наберет 18 кг. Но с весом у нас не получалось, Егор очень ослаб, он не мог ходить, у него была сильная одышка, синели губы, ногти на пальцах. Мы позвонили в клинику и все им объяснили, они нас попросили пройти обследование дома у врачей, перевести на немецкий язык и выслать им. Мы все так и сделали. Егору на тот момент было 3 года 2 месяца. Они нам выставляют счет опять 40000 евро (1 840 000 рублей). И снова крики о помощи, помогите спасти сына, равнодушных людей очень мало, нужная сумма собрана за месяц и мы вылетаем в Германию, успокаивало то, что последняя операция больше не будет нужна.

Егор Колесников

Операция длится 9 часов, да и предыдущая была с полной остановкой сердца, кровь запускают через аппарат искуственного кровообращения. В этот раз в реанимации мы были дольше, не убирали дренажы, а с ними в отделение не поднимают. Также у Егорки была клиническая смерть, как потом выяснилось, но все самое страшное позади. Сейчас Егор себя чувствует отлично, единственно, каждый день на протяжении всей жизни Егор сдает кровь с пальца в домашних условиях, проверяем время свертываемости крови, затем пьет таблетку «Варфарин», чтобы держать кровь в норме, потому что у него в сердце стоит трубка, по которой течет кровь и за ней нужно следить.

Егор Колесников

И теперь, пройдя все испытания, я хочу сказать — БЛАГОДАРИМ Вас от всего сердца! Для нас с мужем это было нелегкое испытание, как для любых родителей ребенка с тяжелым заболеванием. Помните, какие бы испытания Вам не готовила судьба, Вы не одни в своем горе. Всегда есть люди, сердце которых открыто к состраданию и милосердию. Они рядом, просто к ним нужно обратиться, и сотни людей подставят Вам свое надежное плечо.

Я поняла что, используя свой опыт, я могу помочь другим. Вот так, единым порывом был создан Благотворительный фонд «БлагоДарим», целью которого является оказание помощи всем тем, кто столкнулся с подобной жизненной ситуацией, или просто тем деткам, которые нуждаются в ней. И пусть наша помощь будет во благо.

Спасибо Вам, дорогие, всем вместе и каждому в отдельности. Спасибо и низкий материнский поклон!

Егор Колесников


Ссылки:

Пожертвование для всех детей

Ваше имя

Благотворительный фонд «БлагоДарим»

404130, РФ, Волгоградская обл., г. Волжский, ул. Автодорога 6, стр. 31В, офис 138

телефон: +7 (961) 683-34-97
e-mail: pomogi34@gmail.com

Группа ВКонтакте: vk.com/blagodarim34

Директор:
Колесникова Ксения Сергеевна

Учредительная информация

  • ИНН: 3435982936
  • КПП: 343501001
  • ОГРН: 1143400001656
  • Платежные реквизиты:
    Р/с 40703810411000000657
    Д/о 8621/0709 Волгоградского отделения № 8621 ПАО «Сбербанк России»
    к/с 30101810100000000647
    БИК 041806647